Галина выключила компьютер раньше обычного. Голова раскалывалась, в глазах мутнело. Начальник отпустил её без вопросов: лицо у Гали было бледным, под глазами залегли тёмные круги. Последние три месяца она спала плохо. Ворочалась до утра, прислушиваясь к дыханию Антона рядом. Муж спал спокойно, без снов и тревог, а Галина лежала с открытыми глазами и думала.
Думала о том, как Антон изменился. Раньше он приходил домой к шести, ужинал, рассказывал о работе. Теперь задерживался до десяти, а то и до одиннадцати. Отмахивался: «Проект, дедлайны, совещания». Телефон прятал экраном вниз. Когда Галина входила в комнату, муж быстро закрывал переписки и одаривал её виноватой улыбкой.
— Рабочая переписка, скучно тебе будет, — говорил он.
Галина не верила, но доказательств не было. Оставалось только гнетущее ощущение, что муж уплывает от неё всё дальше.
Сегодня Галина вышла с работы в три часа дня. Села в метро, доехала до своей станции, поднялась на улицу и прошла два квартала до дома. Пятиэтажка — серая, старая, с облупившейся штукатуркой. Квартира на третьем этаже принадлежала Галине. Куплена тринадцать лет назад, когда она ещё работала менеджером в крупной компании. Зарплата была хорошей — сто двадцать тысяч. Копила три года, да и родители помогли. Двухкомнатная квартира в центре города тогда обошлась в четыре миллиона. Теперь она стоила семь с половиной, но это уже не имело значения.
Галина поднялась по лестнице, достала ключи и открыла дверь. В прихожей пахло незнакомыми духами — сладкими, приторными. Галина застыла. Сердце ухнуло куда-то вниз. Из спальни доносился смех — женский, звонкий.
Галина медленно сняла туфли, поставила сумку на пол и бесшумно прошла по коридору. Дверь в спальню была приоткрыта. Галина толкнула её шире.
На кровати лежали двое: Антон и незнакомая женщина — рыжеволосая, с ярким макияжем. Они целовались, не замечая ничего вокруг. Одежда валялась на полу. Женщина снова засмеялась, запрокинув голову.
Галина стояла в дверях и смотрела. Внутри всё оборвалось. Не было ни крика, ни слёз — только ледяная пустота.
Антон наконец заметил жену. Оторвался от женщины и сел на кровати. На его лице не было ни стыда, ни испуга — только раздражение.
— Ты чего так рано? — спросил муж ровным голосом.
Галина открыла рот, но слова застряли в горле. Рыжеволосая женщина схватила простыню, прикрылась и смотрела на Галину растерянно.
— Кто это? — наконец выдавила Галина.
— Марина, — ответил Антон спокойно. — Моя девушка.
Девушка. Не любовница, не случайная связь, а «девушка». Галина схватилась за косяк двери.
— Твоя девушка? На моей кровати? В моей квартире?
— Галя, не устраивай сцену. Мы взрослые люди.
Антон встал и начал одеваться. Марина сидела на кровати, кутаясь в простыню. Галина смотрела на них, не веря происходящему.
— Не устраивай сцену? — повторила Галина медленно. — Ты приводишь чужую женщину в мой дом и просишь не устраивать сцену?
— Послушай, — Антон натянул джинсы и повернулся к жене. — Между нами давно всё кончено. Ты это знаешь, я это знаю. Зачем притворяться?
— Что?
— Мы живём как соседи. Спим в одной кровати, но уже год ничего не происходит. Разговоры только о работе и счетах. Это не жизнь, Галя.
Галина слушала и не узнавала мужа. Этот холодный, рассудительный тон — будто они обсуждают ремонт, а не измену.
— И что ты предлагаешь? — спросила она тихо.
— Уйди. Просто собери вещи и уйди. Без скандалов, по-человечески.
Марина дёрнулась и посмотрела на Антона с удивлением. Галина засмеялась — смех вышел истеричным и высоким.
— Уйти? Из своей квартиры?
— Галя, ну зачем эти…
— Ты думал, приведёшь новую женщину и я молча уйду? — Галина шагнула в комнату. Её голос стал ледяным и твёрдым. — Ошибся.
Антон нахмурился. Марина попыталась встать, натягивая платье одной рукой.
— Может, мне лучше пойти… — пробормотала рыжеволосая.
— Нет, оставайся, — Галина развернулась к любовнице. — Хочешь знать, во что влезла? Эта квартира принадлежит мне. Куплена на мои деньги до брака. У твоего Антона здесь нет ничего. Ни сантиметра.
Марина побледнела. Антон сжал челюсти.
— Галина, не начинай.
— Не начинай? А ты что начал? — Галина подошла ближе. — Ты привёл чужую женщину в мою квартиру. Занимался с ней на моей кровати. И теперь требуешь, чтобы я ушла?
— Я не требую. Я прошу по-хорошему…
— По-хорошему? — Галина снова засмеялась. — После года лжи и измен ты просишь по-хорошему?
Антон отвернулся, застёгивая рубашку. Марина быстро надела туфли и схватила сумочку.
— Знаешь что, Антон, я пошла, — пробормотала она. — Позвонишь потом.
— Стой, — остановил её Антон и развернулся к жене. — Галина, хватит истерики. Давай решим всё цивилизованно: разведёмся, поделим накопления, разойдёмся.
— Разведёмся, — согласилась Галина холодно. — Прямо сейчас. Собирай вещи и убирайся из моей квартиры.
— Что?
— Ты меня услышал. Вон отсюда. Немедленно.
Антон смотрел на жену недоверчиво. Он привык, что Галина мягкая и уступчивая — молчит, терпит, проглатывает обиды. Но сейчас перед ним стояла другая женщина, с каменным лицом и твёрдым голосом.
— Галя, ты серьёзно?
— Абсолютно. У тебя десять минут. Собирай вещи.
— Это моя квартира тоже!
— Нет. Моя. Куплена до брака, оформлена на меня. Ты здесь прописан, но права собственности не имеешь. Хочешь проверить — позвони юристу.
Антон побледнел. Галина развернулась и вышла из спальни. На кухне она налила воды и выпила залпом. Руки дрожали, внутри всё горело, но голос оставался спокойным и ледяным.
Из спальни доносилась возня: Антон ругался вполголоса, Марина что-то шептала. Галина стояла у окна и смотрела на серое небо над крышами. Десять лет брака. Десять лет рядом с человеком, которого, казалось, знала насквозь. А оказалось — не знала совсем.
Через пятнадцать минут Антон вышел в коридор с двумя сумками. Марина шла следом, избегая смотреть на Галину.
— Я приду за остальными вещами, — бросил Антон.
— Позвони заранее, назначу время, — ответила Галина, не оборачиваясь.
Дверь хлопнула. Галина закрыла глаза и прислонилась лбом к холодному стеклу. Тишина. Впервые за многие месяцы в квартире была абсолютная тишина.
Слёзы потекли сами. Галина не сдерживалась — плакала долго, стоя у окна. Но вместе со слезами уходила боль, уходила обида. Оставалась пустота, но в этой пустоте теперь было место для чего-то нового.
Утром Галина взяла отгул и поехала в юридическую контору. Молодой адвокат выслушал историю внимательно.
— Квартира ваша полностью, это добрачное имущество, оно не делится.
— А накопления?
— Совместные накопления делятся пополам. Сколько у вас на счетах?
— Около миллиона двухсот тысяч.
— Значит, каждому по шестьсот. Машина?
— Моя. Тоже куплена до брака.
Адвокат кивнул:
— Тогда всё просто. Подаём на развод, указываем раздел совместно нажитого имущества. Ваш супруг может требовать больше, но по закону получит только половину накоплений. Квартира и машина останутся вашими.
Галина подписала документы. Адвокат заверил их и отправил в суд. Процесс был запущен — обратного пути нет.
Антон позвонил вечером. Галина не взяла трубку. Пришло сообщение: «Нам нужно поговорить». Галина удалила его, не ответив. Он звонил ещё три раза, но Галина просто отключила звук.
Через неделю Антону пришло уведомление о разводе. Он позвонил снова. Галина взяла трубку.
— Галя, давай встретимся, обсудим…
— Обсуждать нечего. Все вопросы через адвоката.
— Я хочу свою долю квартиры!
— Квартира не делится. Это моё добрачное имущество.
— Но я жил там десять лет!
— Жил. Прошедшее время. Теперь живи где хочешь.
Антон перешёл на крик. Галина положила трубку и заблокировала номер.
Развод назначили через месяц. Галина пришла в зал суда спокойная. Антон сидел напротив, мрачный. Марины рядом не было.
Судья зачитал исковое заявление. Антон потребовал половину квартиры, ссылаясь на десять лет совместной жизни. Адвокат Галины предоставил документы о покупке жилья до брака. Судья изучил бумаги и кивнул.
— Квартира является добрачным имуществом истца, разделу не подлежит. Совместные накопления в размере одного миллиона двухсот тысяч рублей делятся пополам: по шестьсот тысяч каждому.
Антон сжал кулаки. Галина сидела неподвижно.
— Брак расторгнут, — объявил судья.
Галина вышла из зала. Антон догнал её на улице.
— Ты всё продумала, да? — бросил он зло.
— Ты сам всё продумал, когда привёл чужую женщину в мой дом.
— Я любил тебя!
Галина остановилась и посмотрела на бывшего мужа.
— Любил? Когда именно? Когда врал про задержки на работе? Когда встречался с Мариной? Когда спал со мной и думал о ней?
Антон молчал. Галина развернулась и ушла, не оглядываясь.
Дома Галина сменила замки. Вызвала мастера, он приехал через час и поставил новые, надёжные. Галина закрыла дверь на все засовы и села на диван, оглядываясь вокруг. Квартира выглядела по-другому — пустой.
Галина встала, прошла в спальню, застелила кровать и открыла окно. Холодный воздух ворвался в комнату, разгоняя затхлость. Она методично убирала следы Антона: выбросила его бритву из ванной, зубную щётку, гель для душа. Убрала фотографии со стен, сложила в коробку и отнесла в кладовку. Переставила мебель.
Подруги звонили, предлагали встретиться, но Галина отказывалась. Нужно было побыть одной, осмыслить, принять.
Через месяц позвонила Тамара, общая знакомая — любительница сплетен.
— Галочка, ты слышала новость?
— Какую?
— Про твоего бывшего. Дамочка-то его бросила!
Галина замерла, держа телефон у уха.
— Как бросила?
— Да вот так. Встречались они, встречались. Она всё расспрашивала про его доходы, про квартиру. Узнала, что жильё осталось тебе, что денег у него только половина накоплений — и всё, любви как не бывало. Антон теперь снимает «однушку» на окраине. Видела его вчера в магазине, какой-то угрюмый.
Тамара продолжала рассказывать, но Галина уже не слушала. Внутри поднималась волна удовлетворения — не злорадства, а простого понимания, что справедливость существует. Антон получил то, что заслужил: потерял семью, потерял дом, потерял любовницу, которая была рядом только ради комфорта.
— Спасибо, Тамара, — прервала Галина поток слов. — Мне пора.
— Да-да, конечно. Заходи на чай как-нибудь!
Галина положила трубку и подошла к окну. За стеклом серое небо, мокрые крыши, октябрь. Дожди, холод, слякоть. Но Галине было тепло.
Квартира осталась её. Работа стабильная, зарплата приличная — сейчас она зарабатывала девяносто тысяч как финансовый аналитик. Накоплений шестьсот тысяч. Машина своя. Здоровье в порядке. Тридцать шесть лет — возраст, когда можно начать заново.
Галина открыла ноутбук и зашла на сайт туристического агентства. Давно мечтала съездить в Италию. Антон всегда отказывался: «Дорого, некогда, потом». Теперь никто не запрещал.
Галина выбрала тур: Рим, Флоренция, Венеция. Десять дней, сто двадцать тысяч. Оплатила картой, не раздумывая. Вылет через две недели. Галина улыбнулась — впервые за многие месяцы по-настоящему.
Вечером Галина готовила ужин. Включила музыку, танцевала на кухне, помешивая соус. Телефон зазвонил — незнакомый номер.
— Алло?
— Галя? Это Антон.
Галина замерла.
— Что тебе нужно?
— Я… хотел поговорить.
— Мы уже поговорили. В суде.
— Галчонок, я понимаю, что был неправ…
— Понимаешь. Отлично. Что-то ещё?
— Можем встретиться?
— Зачем?
— Я скучаю.
Галина засмеялась — тихо, коротко.
— Скучаешь? А Марина куда делась?
Антон замолчал. Галина представила его лицо: растерянное, виноватое.
— Она ушла, — тихо сказал Антон.
— Знаю. Тамара рассказала.
— Она использовала меня. Думала, у меня есть квартира, деньги…
— И оказалось, что нет. Неприятно, да?
— Галя, я был дураком. Прости меня.
Галина выключила плиту и села за стол.
— Прощаю. Но возвращаться не собираюсь.
— Почему?
— Потому что ты предал меня. Потому что я больше не доверяю тебе. Потому что не хочу жить с человеком, который готов променять десять лет брака на рыжую незнакомку.
— Я изменился…
— За месяц? Сомневаюсь.
— Дай мне шанс.
— Нет.
Галина положила трубку и заблокировала новый номер. Вернулась к плите, доготовила ужин, поставила тарелку на стол и налила вина. Села одна в тишине своей квартиры. Ела медленно, смакуя каждый кусок. Пила вино маленькими глотками.
За окном сгущались сумерки, город зажигал огни. Галина смотрела на мерцающие окна соседних домов и думала о том, как легко потерять себя в браке. Как незаметно перестать быть личностью и стать лишь «половинкой» кого-то. Как забыть о своих желаниях, мечтах и планах.
Десять лет она подстраивалась под Антона: смотрела фильмы, которые нравились ему; ездила в отпуск туда, куда хотел он; готовила блюда, которые любил он. А что любила сама? Забыла.
Теперь Галина заново знакомилась с собой. Открывала свои вкусы, предпочтения. Читала книги, которые откладывала годами. Слушала музыку, которую Антон называл «скучной». Планировала путешествие в Италию.
Через две недели Галина села в самолёт. Летела одна. Не боялась — наоборот, предвкушала. В Риме гуляла по древним улицам, разглядывала Колизей, бросала монетку в фонтан Треви. Во Флоренции стояла перед Давидом, задрав голову. В Венеции каталась на гондоле, слушая песни гондольера.
Она была одна среди толп туристов, но не чувствовала одиночества. Она чувствовала свободу.
Вернулась загорелая, отдохнувшая. Влетела в квартиру с чемоданом сувениров, разобрала вещи, развесила фотографии и позвонила подругам:
— Девочки, приезжайте! Покажу Италию!
Подруги приехали вечером. Галина открыла вино, достала сыр и фрукты. Показывала фотографии, рассказывала истории, смеялась и жестикулировала. Подруги улыбались, а одна сказала:
— Галя, ты светишься.
Галина посмотрела на себя в зеркало. Действительно: глаза блестели, щёки розовели, улыбка была искренней и широкой.
— Наверное, счастье, — пошутила Галина. Но внутри знала: это правда.
Спустя полгода Галина шла по улице после работы и остановилась у витрины книжного магазина, разглядывая новинки. Кто-то окликнул её:
— Галина?
Обернулась. Антон стоял рядом. Похудевший, с тенями под глазами, одетый неряшливо — мятая куртка, грязные кроссовки.
— Привет, — сказала Галина нейтрально.
— Привет. Как дела?
— Хорошо. У тебя?
Антон пожал плечами:
— Нормально.
Возникла неловкая пауза. Галина ждала. Антон переминался с ноги на ногу.
— Ты… хорошо выглядишь.
— Спасибо.
— Слушай, может, кофе выпьем? Поговорим?
Галина посмотрела на бывшего мужа. Увидела усталость, отчаяние. Раньше она бы пожалела его, согласилась, утешила. Теперь чувствовала только спокойное безразличие.
— Нет, Антон. Мне пора.
— Галина…
— Удачи тебе.
Она развернулась и пошла прочь. Антон окликнул её ещё раз, но Галина не обернулась. Шла вперёд, не оглядываясь назад.
Дома Галина заварила чай, села на диван и взяла телефон, пролистывая фотографии из Италии. Улыбнулась. Через месяц планировала Грецию, ещё через три — Испанию. Жизнь продолжалась. Без Антона, без лжи, без боли. Продолжалась яркая, насыщенная, интересная жизнь.
Галина закрыла глаза, вспоминая тот день. Как вошла в спальню и увидела мужа с чужой женщиной. Вспомнила шок, боль, ярость. Вспомнила свои слова: «Ты думал, приведёшь новую женщину и я молча уйду? Ошибся».
Не ушла. Осталась. В своей квартире, в своей жизни. Ушёл Антон. И правильно сделал.
Галина открыла глаза и допила чай. Ночной город мерцал огнями. Где-то там жил Антон в съёмной квартире, жалел, страдал, вспоминал.
А Галина стояла в своём доме. И была счастлива.
