— Я переезжаю к вам, и это даже не обсуждается, — безапелляционно заявила свекровь. — Свою-то квартиру я уже отдала…
О беременности Виктория узнала в начале марта, когда мартовское солнце лишь слегка подтапливало остатки грязного, рыхлого снега. Дмитрий тогда подхватил её на руки, радостно сжимая в объятиях, пока она, смеясь, не попросила поберечь рёбра. За их плечами было всего полгода знакомства, но оба чувствовали: это навсегда. Скромную свадьбу сыграли в узком кругу спустя всего три недели после заветных двух полосок.
Дмитрий гордился своей «однушкой». Высокие потолки, много света — она не досталась ему в дар или по наследству. Он заработал её честным трудом, пять лет отпахав по сложному контракту за сущие копейки. Виктория знала эту историю до мельчайших подробностей и искренне уважала мужа за железную волю.
Однако первый же визит Нины Павловны после свадьбы оставил горький осадок. Придя с тортом, она принялась изучать обстановку, словно проводила ревизию в чужом имуществе. А за чаем произнесла слова, от которых внутри у Виктории всё похолодело:
— Дим, а ты хоть уверен, что ребенок от тебя?
Дмитрий медленно опустил чашку на стол.
— Мама, если я еще хоть раз услышу подобное, я попрошу тебя уйти. И не просто из-за стола, а из нашей жизни навсегда.
— Господи, да я просто поинтересовалась! Слово сказать нельзя. Вик, ты не сердись, я же мать, мне положено переживать.
Виктория постаралась улыбнуться — мягко и терпеливо:
— Нина Павловна, я всё понимаю. Вы хотите лучшего для единственного сына. Я тоже. Давайте попробуем просто наладить нормальные отношения.
— Нормальные отношения? — свекровь скептически приподняла бровь. — Ну, поживем — увидим.
Это «увидим» повисло в воздухе, как трещина на дорогом стекле. Виктория предпочла не заострять внимание, надеясь, что время всё исправит, а рождение внучки растопит этот лед. Как же она ошибалась, считая это возможным.
Маленькая Арина родилась в октябре — шумная, с темными отцовскими глазами. Дмитрий стал идеальным отцом: бессонные ночи, каши, пеленки — ни единой жалобы.
— Ты такой молодец, — шептала она ему по ночам.
— Я просто исполняю свой долг. Это же моя дочка, — улыбался он, и в этой улыбке она видела свою опору.
Нина Павловна зачастила с визитами. Внучку держала так, будто та могла рассыпаться, но при этом постоянно находила к чему придраться: то смесь холодная, то подгузник не той фирмы, то кофточка не по погоде. Виктория лишь молча кивала, проявляя чудеса выдержки.
Но субботнее утро всё изменило. После двадцатиминутного разговора по телефону лицо Дмитрия стало каменным.
— Что произошло? — спросила Вика.
— Тетя Галя звонила. Требует, чтобы мама переехала к нам, а в её квартиру въехала Кристина.
— Двоюродная сестра? Зачем?
— Якобы ей нужно «расцвести» отдельно от матери и Антона, потому что втроем им тесно.
Виктория посмотрела на спящую в кроватке дочку.
— Дим, у нас одна комната. Где мы положим твою маму? На потолок?
— Я уже ответил «нет», — отрезал он.
— А тетя Галина?
— Обиделась. Назвала меня неблагодарным за всё, что мать для меня сделала.
Но отступление не входило в планы тети Гали. Через пару дней позвонила сама Нина Павловна:
— Дим, ну войди в положение. Кристине двадцать семь, а она даже с парнем познакомиться не может!
— У Кристины есть ноги и руки, пусть снимает квартиру, как делают все, — ответил Дмитрий.
— На какие деньги?!
— А у меня они лишние? Семья, младенец, тридцать два метра площади.
— Я могла бы спать на кухне… — начала было мать, но Дмитрий снова жестко оборвал её: «Мама, нет».
Казалось, конфликт затих, но Виктория чувствовала — это лишь затишье перед бурей.
На свою голову она сама подлила масла в огонь, упомянув на очередном ужине у свекрови о своей личной квартире, доставшейся от деда-ветерана. Нина Павловна вцепилась в эту информацию, как хищник.
— У тебя есть квартира? Отдельная? Так выгони того, кто там живет! Пусть Кристина въезжает.
— Там живет мой двоюродный брат Егор, его отец платит за аренду. Я не буду его выселять ради чужого мне человека.
— Кристина — не чужая! Она сестра твоего мужа! — вскричала свекровь.
— Это не повод лишать моего родственника жилья.
Дмитрий встал:
— Мама, разговор окончен. Решение Вики — это её решение.
— Ах, значит, «её решение»! — прошипела свекровь, глядя на Викторию. — А когда вы детей заводили, она тоже тебя не спрашивала?
В наступившей тишине было слышно лишь тиканье часов. Виктория молча взяла сумку и вышла из квартиры. Дмитрий последовал за ней.
С того дня их общение со свекровью сошло на нет. Дмитрий навещал мать один, возвращаясь всё более мрачным. А потом в игру вступила Кристина, пытаясь «додавить» Викторию лестью о родственных связях, а следом — ядовитыми угрозами тети Гали, обвиняющей её в том, что она «сидит на двух квартирах, как собака на сене».
Виктория ответила чётко: её недвижимость — её личное дело. Тётя Галина напоследок бросила: «Ну, это мы ещё посмотрим». Дмитрий позвонил ей и жестко предупредил: если давление продолжится, он прекратит всякое общение.
Развязка наступила в ноябре. В половине двенадцатого ночи на пороге появилась Нина Павловна с двумя чемоданами.
— Я переехала, — заявила она. — В моей квартире теперь Кристина с молодым человеком. Девочке надо устраивать жизнь, а я поживу у вас.
Виктория прижала ладонь ко лбу, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.
— Нина Павловна, у нас негде спать третьему взрослому человеку.
— Нет, мама, — отрезал Дмитрий. — Ты не переезжаешь. Возвращайся домой.
— Там Кристина!
— Значит, Кристина уйдёт.
Дмитрий не колебался. Он погрузил чемоданы матери обратно в машину и повёз её домой. Вернувшись через пару часов, он рассказал, как выставил Кристину и её парня за дверь, пригрозив полицией, и сменил замки. Он защитил свой дом, отрезав тех, кто пытался сесть им на шею.
Прошло два года. После продажи обеих квартир — его и её — они купили просторное жильё, где у каждой из подросших дочерей была своя комната. Жизнь вошла в спокойное русло.
Однажды Кристина, уже брошенная парнем и сменившая амбиции на отчаяние, пришла к ним просить помощи. Её мать отдала кладовку, а лучшую комнату заняла семья Антона. Виктория не почувствовала злорадства, лишь ясность. Она дала Кристине контакты недорогой комнаты в коммуналке — единственный вариант, который она могла предложить. Кристина приняла это с покорностью.
А тётя Галина получила свой урок от жизни: её любимый сын Антон, женившись, сдал её же квартиру чужим людям без её ведома, уехав в другой город. Когда она позвонила Дмитрию с жалобами, он лишь напомнил ей, как она сама когда-то «вселяла» Кристину в чужое жильё.
Теперь в их доме пахло ванилью — Дмитрий увлёкся выпечкой. Арина и Милана играли в своих комнатах, а Виктория наслаждалась тишиной, зная, что все лишние люди и чужие претензии остались далеко позади.
