Я молча начала собирать его вещи.
Дмитрий швырнул телефон на кухонный стол с такой силой, что по защитному стеклу поползла кривая трещина. Наталья даже не вздрогнула. Она аккуратно сложила чистое полотенце и посмотрела на мужа абсолютно ровным, спокойным взглядом. Внутри больше не было ни обиды, ни желания вступать в долгие споры. Осталась только огромная усталость от человека, который совершенно искренне считал чужое имущество своей собственностью.
— Ты вообще понимаешь, что натворила? — муж сделал шаг к ней, его лицо исказилось от возмущения. — Я вчера Оле звонил! Сказал, чтобы она бригаду строителей искала и обои выбирала. Девочка уже вещи пакует, половину коробок собрала. А ты мне сейчас заявляешь, что квартиры больше нет?
— Квартиры больше нет, Дим, — спокойно ответила Наталья, глядя ему прямо в глаза. — Сделка закрыта на прошлой неделе. Деньги перечислены Андрею. Моему родному племяннику. Тому самому, которому срочно нужны средства на лечение жены.
Дмитрий тяжело задышал, схватившись за край стола, будто у него выбили почву из-под ног.
— Какому еще Андрею? Ты с ума сошла? У меня родная дочь живет в съемной квартире и половину зарплаты отдает чужому дяде! Моя мама ютится в старой хрущевке на пятом этаже без лифта! А ты берешь и просто так отдаешь деньги какому-то родственнику?
— Андрей мне не «какой-то» родственник, — сухо парировала Наталья. — Он единственный из всей семьи был рядом, когда я лежала в больнице прошлой зимой. А где тогда была твоя дочь? Где была твоя мама?
Наталья слишком хорошо помнила те тяжелые недели. Дмитрий тогда мгновенно сослался на «важную командировку» и исчез, оставив её одну. Его дочь Оля даже не соизволила ответить на сообщения. А свекровь, Зинаида Васильевна, позвонила ровно один раз — исключительно для того, чтобы спросить, перевела ли Наталья деньги за коммунальные услуги.
— Оля молодая девушка, у неё сложная учеба, личная жизнь! — начал защищаться Дмитрий, срываясь на крик. — А мама — пожилой человек, ей нельзя по больницам ходить, она волнуется! Ты вечно цепляешься к мелочам. Бери телефон. Звони племяннику и требуй деньги назад. Скажи, что ошиблась. Что средства нужны в семью!
— В какую семью, Дим? — Наталья выпрямилась и отложила полотенце. — У нас с тобой давно нет никакой семьи. Есть только удобная кормушка в моем лице. И твой бездонный кошелек для содержания твоей родни.
Дмитрий хлопнул ладонью по столу:
— Мы с тобой муж и жена! Твое имущество — это наши общие ресурсы, мы вместе строим будущее! Да, трехкомнатная квартира досталась тебе от бабушки, но мы же договаривались! Я же планировал!
— Планировал ты. Всегда только ты, вслух и совершенно никого не стесняясь, — кивнула Наталья. — А я просто молча слушала и делала выводы.
В этот момент на столе запел телефон Дмитрия. На разбитом стекле высветилось имя: «Олечка». Муж судорожно схватил аппарат и нажал на кнопку ответа.
— Да, дочка, — произнес он, бросая злые взгляды на жену.
Из трубки даже без громкой связи раздался капризный женский голос:
— Пап, я тут в строительном магазине. Слушай, а пусть Наталья скинет мне тысяч тридцать на карту? Тут итальянская плитка со скидкой, как раз в ту ванную подойдет. Вы же мне квартиру с нормальным ремонтом отдаете, я не хочу дешевку класть!
Наталья усмехнулась. Она подошла к шкафу в коридоре, достала с верхней полки объемную дорожную сумку мужа и бросила её на пол.
— Оля, подожди, я перезвоню, — Дмитрий сбросил вызов и бросился за женой. — Что ты задумала?
— Помогаю тебе, — Наталья открыла дверцу шкафа и начала вынимать рубашки мужа. — Ты же так сильно печешься об условиях жизни своей дочери. Вот и поезжай к ней прямо сейчас. Будешь помогать ей оплачивать дорогую плитку из своей зарплаты.
— Наташа, прекращай этот концерт, — голос Дмитрия стал ниже. В нем появились угрожающие нотки, но сквозь них явно пробивалась паника. Он вдруг осознал: жена абсолютно серьезна. — Положи вещи на место. Ты сейчас на эмоциях разрушаешь наш брак! Оля к тебе всегда нормально относилась.
— Нормально? — Наталья аккуратно сложила его джинсы в сумку. — Это когда она на мой юбилей пришла и при гостях спросила: «А вы когда свою трехкомнатную сдавать перестанете? Мне туда переехать хочется поскорее». Она даже здоровья мне не пожелала. Ее интересовали только мои квадратные метры.
— Ребенок просто неудачно сформулировал мысль!
— Твоему «ребенку» двадцать шесть лет, Дима. Она прекрасно формулирует свои мысли. А твоя замечательная мама? Зинаида Васильевна прямым текстом заявила мне в прошлом месяце: «Наташенька, детей у вас нет, так что квартира по справедливости должна нашей Олечке отойти. Вы бы написали дарственную заранее, чтобы потом мы по судам не бегали».
Дмитрий нервно сглотнул и отвел взгляд. Он прекрасно знал об этом разговоре. Мать звонила ему в тот же день и хвасталась, как ловко «поставила невестку на место». Но он, как обычно, предпочел промолчать, чтобы не лишиться комфортной жизни.
— Мама заботится о будущем внучки. Любая нормальная бабушка так бы поступила!
— Нормальная бабушка заботится о внучке за свой счет, — жестко отрезала Наталья. — А не за счет имущества невестки, которую вы оба ни во что не ставите и считаете обслуживающим персоналом.
В дверь настойчиво позвонили. Дмитрий вздрогнул. Наталья спокойно прошла мимо него и отперла замок. На пороге стояла Зинаида Васильевна с пухлой пластиковой папкой в руках.
— Димочка, я принесла образцы документов! — бодро возвестила она, по-хозяйски отодвигая Наталью. — Мой юрист посмотрел, дарственную можно оформить буквально за два дня, налоги будут минимальные, если мы грамотно…
Свекровь резко замолчала. Она заметила на полу полупустую дорожную сумку и стопку мужских рубашек на тумбочке.
— Это еще что за новости? — тон Зинаиды Васильевны мгновенно сменился с вежливого на командный.
— А это переезд, мама, — злобно процедил Дмитрий, указывая пальцем на жену. — Наша благодетельница продала квартиру. Чужому человеку деньги отдала! Своему родственнику. А нас просто перед фактом поставила.
Зинаида Васильевна выронила папку. Документы веером рассыпались по коврику. Лицо пожилой женщины исказилось от ярости. Она медленно перевела тяжелый взгляд на невестку.
— Как это — продала? Вы не имели на это права! Это жилье для Олечки! Мы уже всё распланировали на годы вперед!
— Кто «мы», Зинаида Васильевна? — Наталья скрестила руки на груди, с интересом наблюдая за этой сценой. — Вы и ваш сын? Вы забыли одну важную деталь: недвижимость принадлежала лично мне. И распоряжаться ею я имею полное право без ваших советов.
— Ах ты, жадная дрянь! — сорвалась свекровь, окончательно отбросив маску доброй женщины. — Мы тебя в порядочную семью приняли! Дима на тебе женился, хотя мог найти нормальную женщину, которая бы всё в дом несла! А ты оказалась эгоисткой!
— В дом несла? — Наталья искренне рассмеялась. Смех вышел сухим, но полным облегчения. — Вы хотели сказать — несла всё в ваш карман? Нет уж, Зинаида Васильевна. Забирайте своего «порядочного» сына. Идите и стройте свое светлое будущее вместе, на свои собственные средства.
Дмитрий стоял у стены, напряженно ожидая, что мать сменит тактику и попытается сгладить конфликт. Он совсем не планировал уходить из просторной квартиры жены, где холодильник всегда был полон, а счета оплачивались вовремя. Но Зинаида Васильевна посмотрела на сына с холодным расчетом — тем самым оценивающим взглядом, которым годами сверлила невестку.
— Пусть собирает вещи, сынок. Уходим отсюда, — скомандовала она, брезгливо переступая через бумаги. — На кой черт нам сдалась эта бесприданница? Найдем тебе другую. Помоложе и с нормальным жильем. А эта пусть сидит тут в одиночестве со своим племянником!
Дмитрий вдруг отшатнулся. В словах матери не было ни капли любви или сочувствия к нему самому. Лишь голое разочарование от упущенной выгоды. Он резко повернул голову к Наталье, будто ища защиты, но встретил лишь ледяное безразличие.
— Наташ… ты чего, правда… Я никуда не пойду. Давай просто сядем и поговорим нормально, — пробормотал он, неуверенно делая шаг в сторону кухни.
— Твои вещи в сумке. Куртка висит на крючке, — Наталья твердо преградила ему путь. — Я не собираюсь ничего обсуждать. Забирай сумку и уходи.
— Дима! Пошли немедленно! Не смей унижаться перед этой женщиной! — гаркнула свекровь с лестничной клетки.
Дмитрий обреченно потянулся за курткой. Он вдруг четко осознал, что проиграл абсолютно всё. Никакой новой квартиры для дочери не будет. Беззаботный быт закончился. Впереди его ждал только диван в тесной квартире матери и бесконечные претензии дочери. Он молча подхватил спортивную сумку и вышел в коридор, так и не решившись поднять глаза на жену.
Наталья задвинула засов. Щелчок замка показался ей самым прекрасным звуком за последние месяцы. В прихожей стало тихо. Больше не было этого гнетущего напряжения, когда каждую минуту ждешь очередного упрека или намека на то, что ты обязана делиться.
Вскоре пришло сообщение от Андрея. Племянник писал сбивчиво, благодаря в каждом предложении. Клиника подтвердила оплату, операция для его жены была назначена на ближайшие дни. Наталья прочитала текст и улыбнулась.
Она отдала свои деньги туда, где они действительно спасали жизнь и приносили пользу. А не туда, где они должны были обеспечить ремонт тем, кто считал её пустым местом.
Она поправила волосы перед зеркалом. Спина ровная, взгляд ясный. Жизнь продолжалась, и в этой новой жизни больше не было места предательству и чужой жадности.
