— Мама считает, что из тебя вышла никудышная жена. И я, пожалуй, с ней соглашусь, — бросил Игорь за ужином. Света лишь едва заметно улыбнулась и невозмутимо долила ему чаю.
Она поставила чайник на стол с безупречной точностью, едва слышно звякнув фарфоровой крышкой. Игорь, жуя котлету, исподлобья наблюдал за ней, словно ожидая, что она вот-вот взорвётся.
— Налей ещё, — он придвинул чашку. — Ты вообще слышала, что я сказал?
— Слышала, — кивнула Светлана, заполняя чашку наполовину. — Валентина Петровна всегда была мастером по части громких вердиктов.
— Не обижайся, — Игорь откинулся на спинку стула, принимая позу наставника. — Она ведь правду говорит. Посмотри вокруг: слой пыли на подоконнике, бельё в машинке с позавчерашнего дня, а на ужин — сплошные полуфабрикаты.
— Котлеты я лепила сама, — заметила Светлана, садясь напротив. — Два часа назад. Свежий фарш, лук, яйца — всё как ты любишь.
— Одной котлетой уют не создашь, — Игорь отодвинул тарелку в сторону. — Мать вчера звонила. Заходила днём, говорит, в квартире бардак: полотенца разбросаны, раковина в разводах.
Светлана сжала руки на коленях. Свекровь действительно была здесь. Заявилась без предупреждения, воспользовавшись ключом, который Игорь по доброте душевной выдал ей еще три года назад.
— Я была на работе, — спокойно ответила она. — А ты с утра находился дома. Так что полотенца на полу — твоих рук дело.
— Не перекладывай ответственность, — Игорь назидательно поднял палец. — Мужчина — добытчик, а женщина — хранительница очага. Так заведено веками.
— Кем заведено? — Светлана слегка наклонила голову. — Теми временами, когда моя зарплата была втрое выше твоей? Или когда я оплачивала капитальный ремонт в квартире твоей матери?
Игорь побагровел. Он терпеть не мог упоминаний о финансах. Не из чувства стыда, а потому что это вмиг разрушало выстроенную им картину мира, где муж — повелитель, а жена — лишь обслуга.
— Деньги — это одно, — процедил он сквозь зубы. — А хозяйство — совершенно другое.
— Хозяйство — это общее дело, Игорь, — Светлана поднялась, чтобы убрать посуду. — Когда люди живут под одной крышей, быт — ответственность обоих.
— Меня мать одна вырастила, — повысил голос муж. — И у неё в доме всегда был идеальный порядок.
— У Валентины Петровны «однушка» и кот, — напомнила Светлана, аккуратно складывая тарелки. — А у нас — семьдесят метров жилья и муж, оставляющий мокрые следы на паркете и крошки на клавиатуре.
Игорь вскочил из-за стола, лицо перекосило от раздражения. Не найдя достойного ответа, он прибег к привычному сценарию — ушел в комнату к телевизору.
Света быстро справилась с посудой и взглянула на часы: половина девятого. Из комнаты доносился оглушительный хохот из телешоу. Она достала телефон и набрала сестре.
— Марин, привет. Не отвлекаю?
— Для тебя — никогда, — голос Марины сразу стал участливым. — Что случилось?
— Опять то же самое, — вздохнула Светлана. — Валентина Петровна передала, что я никудышная жена. И он полностью солидарен.
— Ну, разумеется, — хмыкнула Марина. — А сам-то он — муж года? Ты знаешь три языка, обеспечиваешь этот дом и спонсируешь его маменьку. И после этого ты — плохая жена?
— Слушай, а ведь я действительно плохая хозяйка, Марин, — призналась Света без капли кокетства. — Пыль по углам, стирка заброшена. Это правда.
— Это у нас генетическое, — рассмеялась сестра. — Мы с тобой и бабушка — люди творческие, а не бытовые. Но Дима мне помогает. Мы убираем вместе, готовим вместе, поэтому у нас и чисто.
— Твой муж — человек, — тихо ответила Света.
— А у тебя кто? — Марина выдержала паузу. — Света, сколько можно это терпеть? Он не помогает, он только мусорит, а потом бежит жаловаться матери.
Утром Светлана проснулась рано. Игорь всё еще спал, раскинувшись на диване — в спальне ему, видите ли, «жарко». На журнальном столике красовалась кружка с засохшим какао и обертки от чипсов.
Света варила кофе, когда телефон пискнул. Сообщение с незнакомого номера: «Света, привет. Это Роман, друг Игоря. Давно хотел написать. Может, выпьем кофе без Игоря? Есть разговор».
Она прочитала, но отложила телефон. Роман — тот самый тип с корпоратива, который не сводил с неё глаз и постоянно ныл, что с женой у него «всё непросто». Тот, что на дне рождения Игоря позволил себе лишнее, шепнув: «Игорь просто не понимает, какое сокровище ему досталось».
Игорь проснулся только к обеду, взял сок и снова залег перед телевизором. Вечером, вернувшись с работы, Светлана увидела на кухне грязную сковороду.
— Игорь, — сказала она, остановившись в дверях. — Ты не мог хотя бы помыть за собой сковородку?
— Я устал, был тяжелый день, — не отрываясь от экрана, бросил он.
— Ты встал в час дня, — констатировала Светлана. — Я на ногах с шести утра.
— И что? — он, наконец, посмотрел на неё. — Ты сама выбрала такую работу. Я тебя не заставлял.
Света зажмурилась, выдохнула и пошла к раковине.
— Кстати, — крикнул Игорь из комнаты. — Мать в субботу придет. Поможет тебе навести порядок. Покажет, как надо вести дом.
— Как надо? — она медленно обернулась.
— Ну да. Она всю жизнь хозяйка, ей виднее.
Светлана поставила чистую сковороду на сушилку. Она слышала этот сценарий десятки раз. Валентина Петровна придет, будет тыкать пальцем в пыль и переставлять банки, а Игорь будет восторженно кивать.
— Хорошо, — коротко ответила она. — Пусть приходит.
Она достала телефон и набрала сестре:
— Он пригласил мать, чтобы она учила меня «быть хозяйкой».
— Серьёзно? — Марина замолчала. — Свет, я больше не буду просить тебя терпеть. Хватит.
— Я и не собираюсь, — голос Светланы стал твердым, как сталь. — Марин, уточни: квартира оформлена на меня?
— Да, ты купила её до брака на свои деньги.
— Машина?
— Тоже твоя, подарок себе на тридцатилетие.
— Спасибо, — Светлана помолчала. — Мне нужно проконсультироваться с Димой.
Через минуту она уже разговаривала с мужем сестры. Его спокойный, деловой тон действовал как успокоительное.
— Света, я помогу, — ответил Дмитрий. — Раз ты решила заканчивать, сделаем это быстро и чисто. Разводитесь, выкидываешь его вещи — и вопрос закрыт.
— Спасибо, Дима. В субботу всё закончится.
В субботу ровно в десять утра свекровь переступила порог с пакетом тряпок и цепким взглядом ревизора. Игорь встретил её с распростертыми объятиями.
— Ну вот, — Валентина Петровна демонстративно провела пальцем по вытяжке. — Что и требовалось доказать. Жир, крошки… Разве это дом?
Светлана посмотрела на них, улыбнулась и подумала, что это будет самый интересный выходной в их жизни.
— Здравствуйте, Валентина Петровна, — Светлана вышла из спальни, сохраняя спокойствие. — Кофе будете?
— Мне не кофе нужно, а порядок, — свекровь с грохотом поставила пакет на пол. — Посмотри сама, на что это похоже. Жир на вытяжке, крошки под тостером… Разве это дом? Сейчас я покажу тебе, как ведут хозяйство нормальные женщины. Губка — сюда, полотенца складывать вот так, полки протирать строго раз в три дня.
— Валентина Петровна, — мягко перебила её Светлана, слегка улыбнувшись. — А вы знаете, что я владею тремя иностранными языками?
— И что мне с твоих языков? — свекровь брезгливо поморщилась. — Они борщ не сварят и пол не протрут.
— Зато они позволяют мне оплачивать эту квартиру, — голос Светланы оставался ровным. — И ваш ежемесячный перевод — тоже.
— Это мой долг как матери, — гордо выпрямилась Валентина Петровна. — Игорь обязан мне помогать.
— Кем обязан? — в голосе Светланы проскользнуло любопытство. — Игорь сам перечисляет вам эти деньги? Или это делаю я?
Валентина Петровна растерянно посмотрела на сына. Игорь замялся и неловко кашлянул.
— Какая разница, — буркнул он. — Деньги в семье общие.
— Нет, Игорь, — отрезала Света. — Деньги мои. С моего счета. Двадцать тысяч каждый месяц на протяжении четырех лет.
— Ты нас попрекаешь?! — свекровь побагровела, а Игорь шагнул к жене с угрожающим видом.
— Я просто констатирую факты, — Светлана не отступила. — Почти миллион рублей за четыре года. Плюс ремонт в вашей ванной и кухня. Это не благотворительность, это содержание взрослого мужчины и его матери. А в ответ — постоянные упреки.
Игорь зашипел, пытаясь её остановить:
— Ты чего устраиваешь? При матери!
— А когда ты при ней называешь меня никудышной женой — это нормально? — она посмотрела ему прямо в глаза. — Когда она приходит сюда как ревизор, тыча пальцем в каждый угол — это допустимо?
— Это наш дом! — выкрикнул он.
— Нет, — спокойно возразила Светлана. — Это моя квартира, купленная до брака. На мои личные средства. Документы у меня. А что есть у тебя?
В этот момент у Игоря зазвонил телефон. Увидев имя на экране, он резко отвернулся.
— Кто звонит? — спросила Света.
— Роман, — бросил он. — Не лезь не в своё дело.
— Тот самый Роман, который пишет мне каждый день? — она вытащила свой телефон и показала экран.
Игорь прочел сообщения, в которых его «лучший друг» обещал, что «на его месте носил бы её на руках», и что «Игорь её не достоин». Мужчина замер, его лицо пошло пятнами от ярости и непонимания.
— Это он тебе писал?
— Три недели подряд, — подтвердила Светлана. — Твой друг, который при каждой встрече нашептывал тебе, что я тебя не уважаю. Угадай, почему?
Свекровь опустилась на табурет, так и не достав тряпки из пакета.
— Не верю, — прошептал Игорь. — Ромка не мог так поступить.
— Еще как мог, — Светлана открыла еще одну переписку. — Его жена прислала мне их диалог. «Скоро они разведутся, я над этим работаю», — пишет он.
Тишина, воцарившаяся на кухне, была оглушительной. Светлана обвела их взглядом — спокойно, без тени триумфа.
— Я содержу этот дом. Я годами терпела, когда мне внушали, что я плохая жена. Я спонсировала женщину, которая при мне же учила меня, как тряпкой махать. Но всему есть предел.
— Света, послушай… — попытался вставить Игорь.
— Я не закончила, — она не повысила голос, но он замолчал мгновенно. — Я плохая хозяйка, это правда. У меня скапливается пыль, и я забываю о стирке. Но я знаю языки, я зарабатываю втрое больше тебя и ни разу не попросила помощи в оплате техники или ремонта. А ты не способен даже сковородку помыть без напоминания. Валентина Петровна, вы — не гость. Вы — часть проблемы. Каждое ваше слово было кирпичом в стене, которую Игорь возвел между нами.
Света положила на стол три листа бумаги.
— Это выписки со счетов. Все переводы вам и все мои вложения в ремонт. А это, — она указала на другой документ, — заявление на развод.
Игорь был в шоке.
— Из-за чего? Из-за полотенец? Из-за губок?!
— Из-за презрения, — отрезала она. — Ты не просто не помогал. Ты унижал. Ты позволял своей матери и своему другу разрушать нашу семью, потому что тебе было удобно оставаться «жертвой» в глазах окружающих.
Квартира моя, машина моя. С сегодняшнего дня денежные переводы прекращаются. Замки я меняю завтра утром. Игорь, у тебя есть время до воскресенья, чтобы съехать.
— Куда я пойду? — побелел Игорь.
— К матери, — Света пожала плечами. — У вас будет общая квартира, ремонт в которой оплатила я. Научитесь там складывать полотенца вместе.
Игорь, дрожащими руками набрав номер друга, включил громкую связь. Роман заговорил елейным голосом, но, столкнувшись с фактами, просто сбросил вызов.
Понедельник начался в тишине. Света пила кофе в сияющей чистотой кухне. Игорь уехал, забрав лишь вещи.
Во вторник Марина позвонила с новостями:
— Свет, ты не поверишь. Роман звонил Игорю, умолял вернуть расположение, потому что его собственная жена подала на развод, как только узнала о его «интригах». А Игорь… он впервые в жизни послал Романа куда подальше.
Света лишь усмехнулась, помешивая чай. Она больше не была женой, которая должна кому-то что-то доказывать. Она была хозяйкой своей жизни, своей квартиры и своего покоя. И впервые за долгие годы воздух в доме казался по-настоящему чистым.
