С гримасой брезгливости он навалил себе в тарелку котлет и ушел к телевизору.
— Всё, я так больше не могу! — вдруг отчетливо произнесла Лиля и начала собирать сумку.
Руслан опешил. Он замер, не понимая, что происходит и почему его привычные придирки вызвали такую бурю.
Три дня в тумане
Лиля не спала третьи сутки. День и ночь слились в одно серое марево. Она вскакивала каждый час, бежала к кроватке, и стоило голове коснуться подушки — крик раздавался снова. К исходу третьей ночи силы иссякли: она уснула прямо на полу, прижавшись к прутьям детской кроватки.
Разбудил её резкий, недовольный голос мужа:
— Лиля! Что мне надеть на работу? И куда суп наливать?
Она с трудом поднялась, стараясь не разбудить Дениску. Тело затекло, руки и ноги покалывало от неудобной позы. Руслан, глядя на её всклокоченный вид и согнутую спину, лишь усмехнулся:
— Ты чего там, медитировала?
— Я всю ночь провела у кроватки! — взорвалась она. — Ты хоть раз спросил, как мы, почему не спим? Мог бы вечером подменить меня, а не в игры свои пялиться!
— Я вообще-то работаю и устаю! — огрызнулся Руслан. — Имею я право хоть час дома расслабиться? А ты поспи днем, времени же вагон.
— Как я посплю? А гулять? А готовить тебе ужин? Ты же с порога есть просишь!
— Ой, велика сложность — две картошины сварить да сосиски пожарить. Зачем всё усложнять? Давай я уволюсь и буду тебе «помогать», только кто ипотеку платить будет?
Он раздраженно махнул рукой:
— Ты даже суп в банку сама налить не в состоянии, обязательно надо меня дернуть. Вечно скандалы на пустом месте! Пойду голодным, раз тебе так сложно.
Громко хлопнув дверью, Руслан ушел. Лиле было невыносимо горько, но сил на слезы просто не осталось. В зеркале ванной на неё смотрела тень: землистая кожа, темные круги под глазами, лопнувшие сосуды. Волосы сбились в нелепый пук, мятая пижама обвисла на коленях.
«Выгляжу на сто лет», — отрешенно подумала она.
В ловушке быта
Мысли в голове нарастали как снежный ком.
«Как мы к этому пришли? Где тот нежный Руслан, который носил на руках? Мы ведь так хотели этого ребенка… А теперь? Уйти бы, да как Дениса оставить без отца?»
Сын в комнате закряхтел, улыбнулся во сне и затих. Лиля сжала кулаки: нужно взять себя в руки и продержаться еще день.
Но день пролетел в угаре: прогулка, магазины, бесконечная домашняя карусель. Когда Денис наконец уснул, Лиля на цыпочках прокралась на кухню. Она боялась даже ложку уронить — каждый звук отзывался в висках.
«Зачем мы переехали в этот город? Ни родных, ни друзей… Только холодный, чужой Руслан».
Она мечтала просто выйти с ним вдвоем, съесть мороженого, посмеяться. Вместо этого она даже в туалет не могла сходить без крика за дверью. Второпях вытирая пол и запуская стирку, Лиля решила успеть помыть голову до прихода мужа. Но едва она намылила волосы, Денис заплакал. Кое-как смыв шампунь, она бросилась к сыну, оставляя за собой мокрые следы из воды и пены.
В этот момент вошел Руслан. Демонстративно не здороваясь, он шагнул на кухню, наступил белыми носками в лужу и с отвращением швырнул их в угол.
— Опять болото развели! Посмотри на пол, носки как половые тряпки!
— Я мыла перед твоим приходом…
— Вижу я, как ты «мыла». Опять рис с покупными котлетами? Трудно самой накрутить фарш?
— Накрути сегодня сам, завтра будут домашние.
— А ты тогда чем занята? Дом забросила, себя запустила. Одно оправдание — ребенок.
Конец терпения
Руслан молча наложил себе еду и ушел к телевизору. Лиля стояла посреди кухни, задыхаясь от несправедливости. Он поел, бросил грязную тарелку на столе и пошел набирать ванну, даже не предложив подержать сына, чтобы она могла перекусить.
— Всё. Хватит! Мы с сыном уезжаем к маме! — выкрикнула Лиля, врываясь в комнату.
Она начала лихорадочно бросать вещи в сумку. Руслан стоял в дверях, глядя на неё с недоумением, которое медленно сменялось тревогой. Она не шутила.
Лиля потянулась к верхней полке за коробкой с документами, но внезапно вскрикнула и осела на пол. Лицо её побелело. Она потеряла сознание, так и не дотянувшись до своей «свободы».
Скорая увезла Лилю, оставив Руслана в звенящей пустоте квартиры. Денис проснулся и начал плакать. Он еще не знал, что остался без ужина, а его отец — один на один с реальностью, от которой он так долго прятался за экраном телевизора.
Первым делом Руслан позвонил начальнику. На удивление, тот вошел в положение и без лишних вопросов отпустил его в отпуск за свой счет. Оставшись один, Руслан попытался собраться: он кое-как одел сына и решил дойти до круглосуточной аптеки.
Трудности начались еще на пороге — коляска наотрез отказывалась проходить в узкие двери лифта. Провозившись пять минут и изрядно вспотев, Руслан в сердцах хотел было идти пешком, но вовремя понял: семь этажей с ребенком на руках он просто не осилит.
— Денис, как же вы с мамой поднимались, когда лифт не работал? — прошептал он, глядя на притихшего сына. — Вы ведь ни одной прогулки не пропускали… Как там наша мама, интересно?
Оставив коляску в коридоре, Руслан понес ребенка на руках. Он шел и надеялся, что в аптеке или по дороге встретит кого-то, кто подскажет, как правильно кормить и успокаивать младенца. В ту ночь он лег только в пять утра. Поспав всего два часа, Руслан проснулся с таким ощущением, будто вчера знатно перебрал. Кое-как накормив сына смесью, он набрал номер жены.
История доктора Елены
Елена Владимировна, заведующая отделением, лишь к почтенному возрасту осознала, что жила неправильно. Всю душу, здоровье и силы она положила на алтарь семьи. В выходные вставала раньше всех, варила каши, бегала на рынок за домашним молоком. Возвращалась с работы — и до поздней ночи драила квартиру, готовя обеды из трех блюд.
Муж никогда не помогал ей ни с детьми, ни по дому. Когда она жаловалась матери, та лишь пожимала плечами:
— Терпи, дочка. Муж у тебя золотой: не гуляет, деньги приносит. А что не помогает — не беда. Где это видано, чтобы мужик бабьими делами занимался? Это только в кино так.
Елена долго верила, что «женская доля» — это синоним бесконечной усталости. Пока однажды не зашла по рабочему вопросу к коллеге. Дверь открыл муж коллеги в кухонном фартуке.
— Здравствуйте, а Ольга дома?
Мужчина приложил палец к губам:
— Оля вчера поздно пришла, спит еще. Пусть отдыхает.
К нему подбежал маленький сын, перепачканный кашей, и обнял отца за ногу:
— А папа нам блины жарит!
Елена замерла. В ее мире, если бы она не встала спозаранку, семья осталась бы голодной. Муж за всю жизнь не заварил ей даже чашки кофе.
— Проходите, я посмотрю, может, она уже проснулась, — вежливо сказал мужчина.
Из спальни Елена услышала тихий, полный нежности голос:
— Любовь моя, тебя разбудили? Доброе утро! К тебе пришли, но я сказал, что нужно подождать…
В тот день Елена поняла: мать ей врала. Не у всех такая «доля». Есть женщины, которых берегут. По пути на работу она зашла в банк, сняла все накопления, написала заявление на отпуск и купила путевку в санаторий на две недели.
Первые дни муж обрывал телефон, угрожая разводом, но она не брала трубку. Через неделю тон сменился на мольбу: он не справлялся ни с детьми, ни с бытом. Спустя две недели ее встречали с цветами в чистой квартире и с кастрюлей вполне сносного супа. Муж обнял ее и, не выпуская ладони, тихо сказал:
— Леночка, прости меня.
Шанс для Лили
На обходе Елена Владимировна, поговорив с Лилей, сразу поняла: у молодой женщины классическое переутомление и нервное истощение. Формально её можно было выписать уже на следующий день, но врач увидела в ней себя — ту самую, молодую и смертельно уставшую. Ей в свое время никто не помог, так почему бы не спасти счастье этой девочки сейчас?
— Так, милая моя, — строго сказала Елена Владимировна. — Остаешься здесь дней на десять. Предупреди мужа, пусть берет отпуск.
— Он не справится с ребенком… — испуганно прошептала Лиля.
— Ты его недооцениваешь. Справится. Иди на завтрак и набирайся сил.
Прозрение Руслана
Для Руслана начались самые тяжелые десять дней в жизни. Лиля по телефону давала инструкции, как быть отцом. Дом быстро превратился в хаос: детскую кроватку он придвинул вплотную к своей, чтобы ночью просто протягивать бутылочку. Использованные подгузники иногда падали на пол — сил не было даже дойти до ведра, он собирал их в мешок только утром.
Хронический недосып доводил его до слез. Однажды, не выдержав, он расплакался прямо с сыном на руках.
— Только никому не говори, Дениска, что папа такой слабый… — всхлипывал он. — Я так устал, малыш. Не думал, что сидеть дома — это такая пахота. А мама твоя… всё сама. Обижал я её. Думал: покормил, уложил — и свободен. А я уже третий день зубы почистить не успеваю и поесть нормально. Спи, Даня, дай мне хоть часик…
В ночь перед возвращением Лили они впервые проспали вдвоем до самого утра.
Месяц спустя
Руслан буквально летел домой с работы. Просто так. Он ловил себя на мысли, что за день безумно соскучился по жене и сыну. Он бежал и радовался: дома будет чисто, на плите — горячий плов (ведь вчера он гулял с Даней два часа, пока Лиля спокойно готовила).
Но самое главное — его будет встречать Лиля. Счастливая, отдохнувшая и по-настоящему любимая.
